Рабовладельцы в Соединенных Штатах всегда настаивали, будто «их» рабы всегда были довольны своей судьбой и послушны. Но архивы сохранили документальные свидетельства о, по меньшей мере, 250 восстаниях рабов, больших и маленьких, в течение времен рабства в США. Многое делалось для того, чтобы скрыть эти факты. Джейс Медисон, один из авторов американской конституции, предупреждал в 1774 году, что будет лучше, если «такие попытки станут скрывать, также как и подавлять». И одним из самых крупных восстаний американских рабов произошло летом 1831 года в графстве Саутхемптон, штат Вирджиния, летом 1831 года. Во главе этого восстания стоял столяр Нат Тернер.

Предтечи

Родился он 2 октября 1800 года на ферме в Вирджинии. Говорят, что его мать-африканка так ненавидела рабство, что хотела убить Ната сразу после рождения, чтобы тот не рос в неволе. Это были времена, отмеченные усилением борьбы рабов против своих эксплуататоров и мучителей. Спустя пять дней после рождения Ната кузнец Габриэль Поссер был казнен в Ричмонде, столице Вирджинии. 30 августа 1800 года Поссер поднял сотни рабов, принадлежавших его хозяину, и собирался, объединившись с белыми бедняками и индейцами, захватить Ричмонд. Однако рабовладельцы подавили это выступление. Когда Нату было одинадцать, 500 рабов восстали на плантации Эндри в Луизиане. Они захватывали плантацию за плантацией, увеличивая силы, пока не были разбиты солдатами регулярной армии. Когда Нату было двадцать два, выкупившийся на свободу раб Денмарк Вези организовал заговор, чтобы захватить Чарльстон (Южная Каролина), шестой по величине город в США. Его организация объединила тысячи рабов, которые запасались оружием. К несчастью, заговор предал один стукач. 35 человек, в том числе, Вези, повесили. Чтобы помешать распространию новостей об этом заговоре, власти дажи уничтожили судебные протоколы.
К 1830-му культивирование табака истощило почву Вирджинии, и многие плантации обанкротились. Рабовладельцы стали перебираться в Джорджию, Миссисипи или Алабаму, где обширные земли были недавно отняты у индейцев. Вирджинских рабов зачастую продавали «вниз по реке», чтобы те расчистили и разбили новые хлопковые плантации среди южных лесов. При этом массово разлучались семьи.

Пророк

С раннего возраста у Ната Тернера проявились выдающиеся способности. Он сам научился читать и проводил эксперименты, чтобы получить порох и бумагу. Нат сознательно отказался от употребления табака и спиртного, много времени тратил на размышления и с молодых лет проявил организаторские способности. Он говорил рабам, что они должны восстать и драться за свою свободу, «чтобы первые стал последними, а последние – первыми». Другие чернокожие на плантации считали за это столяра «святым», а себя – его «учениками».
Нат хотел избежать предательства, которое погубило заговор Вези, поэтому детально посвятил в свои планы только четырех человек – Генри Портера, Хэрка Трэвиса, Нельсона Вильямса и Сэмюеля Фрэнсиса. Эта группа наладила широкие контакты среди рабов ферм Саутхемптона, изучила с помощью новых сторонников местные дороги. При этом соблюдалась строгая конспирация и система шифров. Позднее, изъятые при обыске записные книжки Тернера, исписанные им самим придуманными красными иероглифами, так и не были дешифрованы рабовладельцами.
Днем собрания, когда следовало решить о сроках начала восстания, было назначено 21 августа, местом сбора – пруд в Кросс Кейз.

Молния

В назначенный день у пруда собрались семеро, серьезно обсудившие складывающуюся ситуацию. Могли ли они победить? Были ли у них на это шансы? Часть заговорщиков сомневались. Однако один из «учеников», Вилл, сильный высокий мужик, чья спина была исполосована шрамами от плетей, заявил: мою жену недавно продали работорговцу, и я хочу умереть за свободу. Сомневающихся больше не было. Нат объявил следующий план: восстание начнется сегодня ночью, рабы немедленно двинутся от плантации к плантации, убивая всех изловленных рабовладельцев, чтобы никто не мог встревожить вояк рабовладельцев или передать им разведсведения. При этом восставшие захватят новое оружие, запасы, в их ряды вольются новые бойцы. На следующий день следует захватить арсенал в административном центре графства – Иерусалиме. После чего, как ожидалось, все рабы Вирджинии присоединятся к правому делу.
Позднее рабовладельцы пытались понять – куда же рабы хотели убежать? На Север? Или захватить суда в Норфолке? Стоит обратить внимание, что ни одно из их спекулятивных предположений, ни одна из южных газет не считали в те годы, будто бунт был всего лишь «безумным актом убийственного фанатизма» (как об этом зачастую бредят современные лже-историки).
Это было преднамеренное, спланированное революционное восстание – попытка рабов освободиться с помощью классовой войны, которая свергнет рабовладельцев.
Нат Тернер не хотел «бежать». Напротив, он уже успешно бежал ранее, однако, к изумлению других рабов, он сам вернулся к своему хозяину, чтобы помочь освободиться другим рабам. Тернер предложил захватить оружие и объединить всех рабов. В то время в Саутхэмптоне 60% населения составляли чернокожие рабы. Исследователи предполагают, что он собирался отступить в местные топи, создать там освобожденную базу и вести оттуда партизанскую войну. План этот опирался на глубокую веру в массы рабов. Штат Вирджиния, так же как и все рабовладельческие штаты, представлял собой вооруженный лагерь. В милициях белых рабовладельцев было 100 тысяч вояк. А силы «генерала Ната» начали войну, имея один топор и несколько кос.

Буря

В 22-00 семерка бунтарей ворвалась в дом хозяина Ната, некоего Джозефа Трэвиса. Тернер нанес ему первый удар топором. Вилл добил рабовладельца косой. Они забрали найденное оружие, лошадей и выехали в ночь. Повстанцы врывались к другим рабовладельцам и без какого-либо милосердия убивали их. Затем объявляли рабам о начале восстания. И в каждом поместье рабы, кто помоложе и посильнее, присоединялись к генералу Нату и его делу. Скоро отряд рабов стал достаточно многочисленным, оснащенным большим количеством лошадей, сабель, охотничьих ружей. Позднее местная газета напишет: «Их знаменем был красный крест на белом поле. Некоторые из негодяев носили красные шляпы, другие украшали свои шляпы красными лентами».
В эти ночь и утро 22 августа армия генерала Нэта выросла сначала в дюжину бойцов, затем в 30, затем в 80. Две цитаты из следственного отчета показывают их дисциплину и классовое сознание. Во-первых, «ни одна женщина во время бунта не была изнасилована рабами». Во-вторых, хотя всех рабовладельцев безжалостно убивали, восставшие «не тронули семью бедных белых фермеров, о которых Тернер сказал, будто те живут не лучше, чем негры».

Битва

На рассвете, после обнаружения тел убитых, среди рабовладельцев началась ужасная паника. Многие бежали из своих домов, однако стали собираться и вооруженные группы. В это время восставшие уже приближались к Иерусалиму.
В полдень Нат послал бойцов на последнюю ферму, находившуюся в трех милях от города. Там группа повстанцев была атакована вооруженным отрядом рабовладельцев. Удар с тыла основных сил Тернера рассеял врага, однако Нат понял, что не сможет наличными силами взять Иерусалим. Он снова двинулся в рейд по сельской местности, хотя в это время большинство ферм уже были покинуты. Ночью к армии Ната присоединилось еще 20 человек, однако она потеряла инициативу и эффект неожиданности. В графство прибыли новые вооруженые силы, в том числе, три роты федеральных войск с артиллерией. Захватить Иерусалим стало невозможно. На следующее утро армия Ната несколько раз сражалась с рабовладельцами, и, несмотря на победы, серьезно истощила свой боезапас, бойцы даже стали использовать гравий вместо дроби. В очередной стычке они дрались уже с вражеским отрядом численостью в сто сабель. В этом бою погиб Вилл, зарубив трех врагов. Как передавали, его последними словами были «пусть меня похоронят с моим топором».
К полудню восставшие рабы были частью убиты, частью взяты в плен, а частью рассеяны превосходящими силами на четыре небольшие группы, которые бежали в разных направлениях. За все время недолгого восстания они убили около 60 рабовладельцев.

Тушение огня

Много лет спустя бывшая рабыня Чэрити Боуэри вспоминала: «Самые отважные и лучшие мужчины были убиты во время восстания старого пророка Ната. Таких ведь всегда подозревают. Все цветные в то время боялись даже молиться. Конечно, не было такого закона, но белые кругом говорили между собой, что нужно обязательно наказать строптивцев, и надсмотрщики нападали на всех рабов, которые молились, или пели гимны». Бежавший из рабства в Ричмонде Генри Браун рассказывал о днях после восстания, что «рабов тогда хлестали плетьми, вешали и рубили саблями на улицах, если встречали за пределами их кварталов после наступления темноты. Весь город был встревожен, и темное облако ужасной тьмы, казалось, висело над головами белых. Огромное количество рабов заперли в тюрьме, а многие были «наполовину повешены», как это тогда называлось, – то есть, их на время цепляли к дереву за шею, но так, чтобы не удушить окончательно, а мужчины и дети бросали в них тухлые яйца». В то же время один из рабовладельцев так написал о своей жизни после восстания Тернера: «Я не мог нормально спать последующие три месяца. Целыми ночами напролет я лежал, прислушиваясь к шорохам».
В графство прибыли милиция из окрестных графств и федеральные войска, по сельской местности демонстративно прошлись маршем морские пехотинцы из Норфолка. 31 августа суд Саутхемптона приговорил к смерти 17 попавших в плен повстанцев. Тем не менее, рабовладельцы были очень напуганы, ожидая новых восстаний – ведь сам генерал Нат пока не был пойман. Лоренс Льюис, племянница Джорджа Вашингтона, писала, что рабовладельцам восстание «казалось потухшим вулканом – мы не знаем, когда и где вновь вырвется пламя, но мы знаем, что нам угрожает смерть в самой неприятной форме».
Рабовладельцы обратились к позорной традиции Диксиленда – линчеванию. Сотни вооруженных молодчиков врывались в лачуги рабов, тысячи черных – и свободных, и рабов – были избиты и казнены, причем не только в Саутхемптоне, но и в всех графствах и штатах от Мэриленда до Джорджии. Во многих городах и сельских местностях было обыскано каждое жилище черных. Как указывается в письме Рэйли из Северной Каролины от 5 сентября 1831 года, «вчера каждый свободный негр в городе, без исключения, был арестован и подвергнут допросу нашим Комитетом бдительности». В этом штате для устрашения напоказ были выставлены отрубленные головы чернокожих. «The Richmond Whig» писал: «людей мучат до смерти, сжигают и калечат». Историк Джеймс Браун рассказывает о том, как рабовладелец капитан Хэррис был спасен своим рабом Джимом от бойцов Тернера, потому что верующий Джим верил, что является братом во Христе своего хозяина. Однако, когда впоследствии Джим отказался участвовать в выслеживании мятежников, Хэррис выхватил пистолет и убил Джима на месте.
Рабам повсюду говорили: если вы осмелитесь на еще один бунт, то каждый раб, взрослый или ребенок, будет убит. Кровавые рабовладельцы требовали: подчинитесь или умрите.
Были приняты новые законы. Рабам запретили читать, вне работы собираться группами более пяти человек. Несколько штатов рассматривали проекты о запрете торговли рабами между штатами – «чтобы рабы из Вирджинии не разнесли заразу бунта». Штат Алабама объявил, что каждый пойманный с революционой аболиционистской литературой будет повешен. Один из законодателей Вирджинии сказал: «Мы в максимально возможной степени закрыли каждую улицу, по которой свет мог бы придти в их умы. Если бы мы смогли еще и уничтожить их способность видеть свет, то наша работа была бы закончена, они были бы на уровне быдла в поле, а мы были бы в безопасности!»

Смерть за свободу

Только 30 октября Нэт Тернер был схвачен в Кросс Кейз и в цепях доставлен в Иерусалим. Виновным он себя не признал, и 11 ноября, спокойно отказавшись от последнего слова, был повешен. Власти даже заплатили наследникам его хозяина 375 долларов компенсации – столько, по мнению рабовладельческого штата, стоил вождь восставших рабов.
Однако ни поражение и смерть восставших, ни контрреволюционный террор не смогли спасти рабскую систему. Восстание оказало огромное воздействие. Наиболее радикальные активисты аболиционистского движения стали искать способы помочь и поддержать будущие новые востания. И, спустя 30 лет, страна была охвачена гражданской войной, которая силой оружия решила революционную задачу отмены рабства. Память же о «генерале» Нате Тернере жила среди рабов и продолжает жить среди свободных.