35 лет назад, весной 1973 года, сотни индейцев и их сторонников приехали в деревню Вундед-Ни (буквально – «Раненое Колено») в резервации Пайн-Ридж, что в штате Южная Дакота. Они требовали покончить с убийствами и нападениями со стороны полиции и правительственных агентов, и чтобы правительство США соблюдало договора, предоставлящие коренным американцам землю и самоуправление.
На следующий день после того, как они собрались в Вундед-Ни, их окружили более трехсот агентов ФБР и Бюро по делам индейцев, полицейских, маршалов США. Индейцы отступить отказались, использовали для самозащиты оружие и 71 день выдерживали осаду правительственных цепных псов. Отвага и боевитость борцов из Вундед-Ни привлекли внимание людей всего мира – и помогли создать мощную поддержку борьбы коренных народов против несправедливости этой системы.

Война, нарушенные договора и бойня

Лакота (известные также как сиу) многие годы охотились в прериях Великих равнин, когда евроамериканские солдаты и поселенцы вторглись на эти земли. Лакота и их союзники арапахо и шайенны долго сопротивлялись. Под руководством вождя Красное Облако они в 1866-67 годах разбили американскую кавалерию. Американское правительство было вынуждено подписать в 1868 году «договор в Форт-Ларами», признав право лакота навсегда владеть большой территорией вокруг Черных холмов – между реками Миссури и Норт-Платт.
Однако «бледнолицые» быстро нарушили этот договор. В Черных холмах было найдено золото. И туда, для защиты разведпартий, вторгшихся в индейские земли, прибыла кавалерия генерала Кастера. Тем временем, евроамериканцы систематически и массово истребляли бизонов – и уничтожили основу традиционной жизни лакота. В 1876 году снова вспыхнула война, в которой индейцы Равнин были, в конечном счете, побеждены. Два великих военных вождя лакота – Неистовый Конь и Сидящий Бык – были убиты.
А холодным днем 29 декабря 1890 года, в местности под названием Вундед-Ни, 500 американских солдат из 7-го кавалерийского полка, при четырех пушках, под командованием бригадного генерала Форсайта, окружили и расстреляли триста сиу из фратрии миниконжу во главе с вождем Большой Ногой (Си Танка). Эти индейцы сложили оружие и под белым флагом шли в резервацию Пайн-Ридж, пытаясь спастись от холодной зимы. Около двух сотен погибших составляли женщины, дети и старики. 20 кавалеристов получили за этот «подвиг» медаль славы Конгресса.
В том же году последние из лакота были загнаны в концлагеря, называемые «резервациями».

Сто лет «индейской политики»

За последующую сотню с лишним лет федеральные власти постоянно старались вынудить индейцев забыть свой язык и культуру, считать себя «американскими гражданами» и ассимилироваться. Детей отнимали у родителей и запрещали говорить на родных языках. Христианские церкви финансировали миссионеров для обращения коренных народов. Правительство создало «племенные советы», чтобы проводить свою политику в резервациях.
Результаты столетия вооруженной оккупации индейских земель и угнетения коренных народов были разрушительными для последних. В 1970-е годы продолжительность жизни лакота составляла 46 лет, а уровень самоубийств и алкоголизма были очень высоки. Кстати, в 2007 году продолжительность жизни составляла и того меньше – 44 года. При этом уже в 1973 году только в резервации Пайн-Ридж было 137 церквей – по одной на сто жителей.
Коренные американцы – одни из самых больших бедняков в США. В 1960-е годы безработица в Пайн-Ридж составляла 54%, и рабочие места прямо зависели от финансированных правительством агентств и племенных властей. В 2007 году безработных было 85%, а детская смертность – в пять раз выше, чем в среднем по США. Фармацевтические компании отбирают наиболее крепких детей у семей, помещают их в приюты и испытывают на них лекарства. В резервациях крадут детей и продают их на органы. В школах процветают физические наказания.
К 1970-м индейцам принадлежала в Пайн-Ридж только половина земли, и федеральное правительство собиралось отнять у них и остальное – потому что в резервации были найдены крупные залежи урана. Армии США требовалось ядерное оружие.
Но в конце 1960-х среди коренных народов поднялось мощное движение сопротивления. И его высшей точкой был вооруженный захват Вундед-Ни в 1973 году.

Рождение Движения американских индейцев

Осада Вундед-Ни произошла в то время, когда протесты против Вьетнамской войны и усилившееся освободительное движение чернокожих сотрясали всю страну. Движение американских индейцев (ДАИ) было создано в 1968 году индейцами, жившими вне резерваций, в гетто больших городов.
Вдохновившись борьбой партии «Черные пантеры», они организовали уличные патрули для защиты народа от расистской полиции и судов. Они верили в объединение индейцев из различных народов и племен в одно движение, выступали против племенного правительства и ранчеро, эксплуатировавших индейскую бедноту.
Активисты ДАИ повели за собой новое поколение индейской молодежи на борьбу с властями. Они помогли организовать 19-месячный захват острова Алькатрас в заливе Сан-Франциско, «Траурный день благодарения» возле Плимута и, в ноябре 1972 года, акцию «Тропа нарушенных договоров» в столицу, которая, после того, как правительство отказалось разговаривать с индейцами, закончилась семидневным захватом здания национального управления Бюро по делам индейцев.
В январе 1972 года пожилой сиу по имени Рэймонд Желтый Гром был похищен двумя белокожими расистами в Гордоне, штат Небраска. Они затащили его в помещение танцклуба «Американского легиона» и забили до смерти. Искалеченное тело Желтого Грома было обнаружено два дня спустя. Подобные нападения белых расистов и полиции на индейцев были в окрестностях Пайн-Ридж в порядке вещей. ДАИ привело в Гордон караван из двухсот автомашин и заставило власти выдвинуть против убийц серьезные обвинения и уволить шефа местной полиции.
Правительство было очень встревожено из-за роста влияния ДАИ среди народа. Весной 1972 года Бюро по делам индейцев поддержало избрание Дика Уилсона в председатели племенного совета. Уилсон был ультрапатриотичным реакционером, который ненавидел ДАИ. Он использовал бюджет резервации, чтобы нанять головорезов, и начал террориризировать на подвластной ему территории членов и сторонников ДАИ. Сотни людей были избиты, во многих стреляли или поджигали их жилища.
Организация защиты гражданских прав оглала-сиу возглавила тех жителей резервации, которые пытались добиться отставки Уилсона. Но тот позвонил в ФБР и попросил ему помочь. Агенты начали следить за каждым шагом членов ДАИ и Организации а Уилсон запретил в Пайн-Ридж все публичные митинги и демонстрации.
К февралю 1973 года назрела большая конфронтация.

Осада Вундед-Ни

Ночью 27 февраля целый караван индейцев и их сторонников на 200 автомобилях добрался до Вундед-Ни. Лидер ДАИ так писал о том, почему они прибыли именно сюда: «Поначалу мы думали силой сбросить правительство резервации. Но быстро поняли, что это невозможно – потому что враги сильно укрепились, понастроив фортификационные сооружения, выставив пулеметы и нагнав полно федеральных маршалов и полицейских свиней. Поэтому мы и решили прибыть в Вундед-Ни – из-за исторического значения этого места для нашего народа и потому, что оно фактически расположено прямо в сердце резервации. Мы чувствовали, что, находясь здесь, заняв Вундед-Ни, мы скажем всем сиу, что у них есть кто-то, кто борется за их интересы, помогает им бороться и защищает их».
Захватив Вундед-Ни, бойцы ДАИ выпустили заявление, требуя слушаний по договору 1868 года и расследования злоупотреблений Бюро по делам индейцев и племенного правительства резервации.
Правительство ответило индейцам, прислав небольшую армию из вооруженных автоматами, гранатометами и слезоточивым газом 300 ФБРовцев и полицейских, усиленных 17 броневиками, вертолетами и даже реактивным истребителем. Те окружили деревню и блокировали дороги. Никому не разрешали входить, а всех выходящих арестовывали. Руководил операцией советник Никсона генерал Александр Хэйг.
Индейцы вырыли окопы и поставили на дорогах собственные блокпосты. Был создан эскадрон безопасности во главе с ветераном вьетнамской войны. Бойцы ДАИ были вооружены револьверами, дробовиками, несколькими снайперскими винтовками и одним АК-47, который упомянутый ветеран упер у государства. Люди проползали через правительственную блокаду, чтобы доставить окруженным продовольствие, медикаменты и боеприпасы.
За семь десятков дней осады почти каждый день вспыхивали перестрелки. Правительственные агенты выпустили по деревне десятки тысяч пуль, тоннами закачивали слезоточивый газ, пытаясь вынудить индейских бойцов сдать оружие и сдаться. Все требования индейцев правительством отклонялись. Индейцы стойко держались в Вундед-Ни, там, где некогда земля уже была полита индейской кровью.

Смелая позиция, широкая поддержка

10 марта власти сняли свои блокпосты, надеясь, что индейцы уберутся сами. Вместо этого, индейцы воспользовались возможностью, чтобы укрепить свои позиции. Сотни новых сторонников прибыли в Вундед-Ни, привезя с собой припасы.
На следующий день ДАИ и старейшины сиу-оглала провозгласили возрождение «Независимой нации Оглала» (ННО). Несколько сот сиу, индейцев из других племен и даже семеро «бледнолицых» объявили себя гражданами ННО. Они требовали отношений с правительством США на условиях договора 1868 года. Впервые за многие годы лакота были свободны.
Миллионы людей были вдохновлены происходящим в Вундед-Ни. Другие индейские племена отменили арендные договора на добычу ископаемых, которые они заключили с крупными корпорациями. Индейцы из 60 различных племен проникали сквозь блокаду, чтобы присоединиться и помочь своим братья и сестрам. Телеграммы поддержки шли со всех континентов. Десятки тысяч людей участвовали в демонстрациях поддержки в городах разных концов США и планеты.
Эта широкая поддержка борьбы индейцев мешала правительству начать полномасштабное военное нападение на Вундед-Ни.
Однако правительство подтянуло подкрепления и ввело усиленные патрули, чтобы прекратить поставки в независимую деревню продовольствия, припасов и новых бойцов. Они решили заморить защитников голодом. После 11 марта все меньше и меньше припасов проходило через правительственную блокаду.
Ночью 26 марта правительство начало масштабный обстрел деревни. На следующий день против ее защитников были выдвинуты юридические обвинения. Было начато масштабное наступление и против сторонников захвата Вундед-Ни в других городах. Так, на организацию чикано в Денвере совершила набег полиция. Многих активистов арестовывали за сбор продовольствия и медикаментов для Вундед-Ни.
17 апреля защитник деревни чероки Фрэнк Чистая Вода был убит пулей правительственного агента. 27 апреля голову другого защитника Вундед-Ни, оглала Бадди Лэмонта, в куски разорвала пулеметная очередь.
4 мая Белый дом прислал индейцам письмо, в котором обещал, что его представители встретятся с лидерами сиу, чтобы поговорить о договоре 1868 года, – при условии, что индейцы сложат оружие. Те согласились прекратить свой захват. В последующие три ночи бойцы скрытно покинули Вундед-Ни, взяв оружие с собой.
Никсоновский Белый дом тут же нарушил соглашение. 31 мая помощник Никсона публично заявил: «Дни заключения договоров с индейцами закончились в 1871-м, 102 года назад…»
Несмотря на обещания, правительство никогда не расследовало злоупотребления Бюро по делам индейцев. Уилсон и его убийцы никогда не были под судом. Вместо этого против индейцев Пайн-Ридж был развязан новый террор. Федеральные власти в связи с захватом Вундед-Ни предъявили почти 700 обвинений.
За последующие три года в резервации и ее округе были убиты 69 членов и сторонников ДАИ. Еще более, чем на 300 человек нападали (даже на беременных женщин и маленьких детей), причем во многих стреляли. ДАИ упорно боролось, чтобы защитить народ и добиться своих справедливых требований. В этой борьбе лидер ДАИ Леонард Пелтиер был обвинен в убийстве двух агентов ФБР и угодил в тюрьму, где пребывает по сю пору, получив два пожизенных заключения.
Многие годы о Вундед-Ни помнили, как о продуваемом ветрами месте на Равнинах, где сотни беззащитных сиу были вырезаны американскими кавалеристами. Но в 1973 году к этому добавилась и другая память – более 70 дней Вундед-Ни был освобожденной территорией.
И сегодня, 35 лет спустя, этот героический вооруженный захват остается мощным символом надежды и борьбы. Храбрые дни свободы и жертвенности в Вундед-Ни 1973 года не забудутся никогда.

«В наши дни существует двойная система правосудия: для белого общества одна, для индейцев – другая. Индейцев преследуют и убивают в резервациях и на улицах городов США и Канады, но никто не был осужден за эти преступления. Потому что их совершает само расистское общество. Когда колониальные белые власти вторглись на наши земли и захватили их, никто не назвал эти действия преступными. Но когда индейцы поднялись на борьбу, это сочли преступлением. Но это не преступление. Это политическая борьба, в которой наш народ отстаивает свои права на самоопределение и человеческое достоинство, сопротивляясь жестокому угнетению». /Леонард Пелтиер/

/По информации Саратовского отделения Российской маоистской партии/

30 мая 1921 года по быстро развивающемуся нефтяному городку Талса, что в штате Оклахома, пронесся слух – якобы молодой чернокожий оскорбил белокожую женщину в лифте в центре города.
Согласно белым расистским правилам американского общества, этому чернокожему грозила немедленная смерть. С начала столетия в США сотни чернокожих без суда и следствия жестоко линчевались расистскими бандами – и по меньшему обвинению.
Но на этот раз, в Талсе, все вышло по-другому. На этот раз чернокожие оказали сопротивление. Организованные боевые силы чернокожей общины выступили, чтобы защитить Дика Роуланда.
Все ненавистные силы белого расизма в округе ответили на это сопротивление двумя лихорадочными днями убийств и поджогов. Мертвые чернокожие Талсы лежали грудами. Северная Талса была полностью сожжена.
Талса 1921 года – это история жестокой этнической чистки и геноцида. Это – история, которую система систематически подвергала цензуре, несмотря на усилия чернокожей прессы, революционных сил и прогрессивных историков пролить свет на факты.

«Маленькая Африка»

Десятилетиями чернокожие, бежавшие от ужасов плантаций Юга, держали свой путь на запад, к Северной Талсе, где на месте более раннего поселения т.н. «черных семинолов» возникла новая община численностью в 15 тысяч человек. Эту общину называли округ Гринвуд, или «Маленькая Африка». Впрочем, белые расисты из Южной Талсы и «Tulsa Tribune» не называли ее иначе, как «Ниггертауном».
Большинство жителей этой черной общины были рабочими, работавшими за железной дорогой, в Южной Талсе, на низкооплачиваемых работах.
Изобретение автомобиля и возросшие потребности Первой мировой войны принесли бурный рост населенным пунктам у нефтяных месторождений, в том числе, Талсе. Однако местным капиталистам не нравилось, что их быстро развивающийся деловой округ соседствует с чернокожими кварталами. Они хотели выгнать чернокожих.
Тем временем в самой «Маленькой Африке», как и в других черных общинах, росли новые настроения – бороться и сопротивляться. Черные ветераны вернулись домой с фронтов с гордостью и свежей верой в то, что они заслужили уважение и равенство. В городских районах многие чернокожие стали открыто возмущаться сегрегацией и линчеваниями. Революционные бури Европы и России после Первой мировой вдохновляли новые революционные и коммунистические организации среди чернокожих.

Призыв к линчеванию

Дик Роуланд, молодой чернокожий чистильщик обуви, был знаком с белокожей лифтершей Сарой Пэйдж. Роуланд вызвал лифт, однако Пэйдж была недовольна тем, что ее вызвал «какой-то ниггер» и стала закрывать двери, когда тот еще только наполовину вошел в лифт. Потеряв равновесие, Дик наступил лифтерше на ногу, после чего вышел из лифта. Сара стала орать, что «черномазый» оскорбил ее.
Роуланд был арестован. Ему никогда не предъявлялись никакие обвинения, никакие свидетельства его «вины» никогда не были представлены.
На следующее утро «Tulsa Tribune» вышла с передовицей «Линчевать негра сегодня же вечером!». И действительно, вечером вооруженная толпа белокожих собралась у тюрьмы, готовясь линчевать Роуланда.
Однако произошла замечательная штука. Внезапно из Гринвуда прибыла вооруженная группа чернокожих (различные отчеты называют их число от 50 до 75), многие были одеты в военные мундиры времен Первой мировой. С поразительной отвагой они выступили против двухтысячной толпы расистов, заявив, что будут бороться в защиту Роуланда и добьются для него правосудия.
Раздались крики с обеих сторон – а, затем, и выстрелы. Несколько человек упали мертвыми. Сильно уступая в численности, чернокожие бойцы отступили на север, в Гринвуд.
Местная полиция организовала нападение убийц на черную общину. Копы обратились к толпе линчевателей со словами: «Теперь вы можете пойти и пристрелить каждого встреченного ниггера, и закон будет на вашей стороне». Группы белокожих расистов врывались в городские магазины и оружейные лавки и набирали там оружия и боеприпасов.
Однако, когда расисты попытались пересечь железнодорожные пути, чернокожие стрелки несколько часов сдерживали их снайперским огнем. К рассвету количество вооруженных белокожих достигло 10 тысяч, и в 5 утра они двинулись на «Маленькую Африку». Это было настоящее военное вторжение – у расистов были даже пулеметы.
Однако сформированные отряды чернокожих бойцов непрерывно сопротивлялись, защищая жизни людей. Бой шел за каждый дом, в отдельных местах перерастая в рукопашную.
Оставшиеся в живых позднее рассказывали, что их кварталы обстреливались и бомбардировались с самолетов. А коп из Талсы, Ван Херли, свидетельствовал, что несколько видных городских чиновников встречались в городском муниципалитете с местными владельцами аэропланов и вместе с ними наметили воздушную атаку на Северную Талсу.

Поджоги и массовые убийства

«Они подожгли наш дом, а мы, пятеро детей, сидели на чердаке. Пули так и свистели вокруг нас. Когда мы, наконец, спустились и бросились бежать, моя бедная сестренка, которая моложе меня на два года, спросила: «Кинни, мир в огне?» Я ответил: «Не думаю, но мы явно угодили в серьезную беду». /Кинни Буке, которому было 8 лет во время резни/

Нападавшие поджигали дома чернокожих, и стена пламени катилась по округе, сжигая все на своем пути. Свидетели отмечали, что помощники шерифа специально привезли керосин для поджога. Банды вооруженных до зубов расистов врывались в дома, убивая, грабя и насилуя. Было разрушено около 1200 домов. 35 кварталов превратились в усыпанную пеплом пустыню. А в развалинах лежали обугленные тела.
1 июня на специальном поезде прибыла регулярная пехота Оклахомской национальной гвардии. Солдаты официально должны были остановить «волнения», но они стали гнать чернокожих штыками, многих при этом ранив.
За деревьями и стенами возле подножия водонапорной башни вооруженные чернокожие бойцы держали свою последнюю оборону. Нацгвардейцы установили два пулемета и поливали их густым ливнем пуль. Последние бойцы сдались. Их разоружили и загнали в четыре зоны для интернированных, которые были созданы, в том числе, на бейсбольном стадионе и в городском аэропорту. Там уже содержались уцелевшие и не успевшие удрать из города женщины и дети.
Убийства были систематичными и безжалостными. Эскадроны смерти из вооруженных расистов, многие – организованные клансменами, врывались в каждую дверь, убивая людей. Стреляли буквально по каждому «чужаку». В белых кварталах города черные рабочие, возвращавшиеся домой, расстреливались. Доктор А.Джексон (которого называли «самым способным негритянским хирургом в стране»), был убит после того, как сдался в руки полиции.
Нацгвардия вывозила тела погибших фургонами, грузовиками и в железнодородных вагонах. Трупы, сложенные буквально в стога на углах улиц, фотографировались «на память». Трупы бросали в реку Арканзас. Трупы хоронили в подземном туннеле под городом, и один из членов похоронной команды потом признавался, что 123 еще дышавших чернокожих они добили дубинами. Некоторые брошенные трупы потом еще долго гнили в парке под жарким солнцем Оклахомы. Красный Крест сообщал о более чем тысяче раненых – в подавляющем большинстве, чернокожих. Один из медиков вспоминал: «Было множество людей, раненых и изувеченных всеми мыслимыми способами, как солдаты после большой битвы. У одних были отрезаны конечности, у других – обожжены лица или выколоты глаза».
Ко 2 июня все закончилось. Черная община была уничтожена, превратившись в дымящуюся пустошь. Долго просидев под стражей в зонах для интернированных, тысяча чернокожих встретила зиму в городке беженцев, построенном из палаток и жалких лачуг.

Борьба за правду

Черная пресса США вела тяжелую борьбу, чтобы рассказать о происшедшем в Талсе.
Недавно созданная Коммунистическая партия распространила сотни тысяч листовок под названием «Резня в Талсе». В листовке поддерживалась вооруженная самооборона чернокожих и призывалось к революционному свержению капиталистической системы с ее жестоким белым расизмом. Коммунисты распространяли ее по всей стране – в фабричных районах и черных общинах. Правительственные информаторы сообщали, что тонна листовок была распространена в одном только Чикаго.
Революционеры организовывали кампании, чтобы помочь выжившим в резне.
Тем временем, власти США немедленно начали ретушировать события в Талсе и мешать узнавать правду о них. Было официально объявлено, что события произошли по вине чернокожих: помимо вмешательства «группы цветных в дела органов правосудия», выдвигались также обвинения в «агитации среди негров за социальное равенство». В том, что именно они «подстрекали» события 31 мая, были обвинены многие лидеры чернокожих и революционная организация «Африканское Братство крови». Никогда ни один белокожий не был арестован или обвинен за резню в Талсе.
Местные власти сделали все, чтобы «Маленькая Африка» никогда не была восстановлена. Страховые компании отказались выплатить компенсации жертвам резни. Недавно созданное ФБР большую часть своей деятельности летом 1921 года направило на вычисление и поимку распространителей коммунистических листовок о Талсе.
Мэр города Пол Браун объявил, что погибло всего 36 человек – 10 белокожих и 26 чернокожих. И именно это лживое число десятилетиями повторялось в исторических книгах – в отношении к тому, что официально называлось «расовыми бунтами негров в Талсе». Впрочем, в большинстве книг позорная резня не упоминалась вообще, она оказалась стерта из официальной американской истории. Большинство людей просто никогда о ней не слышало.
Все эти годы непрекращалась борьба за огласку ужасной правды о Талсе. Выжившие рассказывали о бомбардировках и трупах, сваленных в штреки и реку, однако власти объявляли их свидетельства «необоснованными преувеличениями» и «ложью». С 1970-х, благодаря мощному освободительному движению чернокожих, статьи и расследования резни начали появляться в прогрессивных журналах и радикальных исторических книгах.
Но официальная Америка нагло отрицает существование в Штатах систематического и институционализированного расизма – и, естественно, случаи, подобные талсинскому.